Хорошая была работа – инженер, почетная была работа – космонавт. Пока плановая экономика не накрылась медным тазом.
Впрочем, все эти советские ценности и лозунги, вроде «всякий труд почетен», часто оказывались декларативны. Если верить Вайлю и Генису (а у нас нет причин не верить культурологам, наблюдавшим «в поле» эти процессы), работа среднестатистической советской конторы строилась по принципу клуба по интересам. На рабочем месте люди читали, сплетничали, гоняли бесконечные чаи, вязали и отлучались в очередь за колбасой. И в массе своей неодобрительно относились к «идейным», поглощенным работой или, не дай бог, карьерой. В цене были: добрый коллектив сачков-единомышленников, продолжительный отпуск и отсутствие пристального внимания начальства.
Прошло всего-то 15-20 лет, и с точки зрения среднестатистического советского инженера все встало с ног на голову. Что сейчас больше всего люди ценят в работе и в рабочих отношениях? Группа московских социологов задалась этим вопросом, и стала изучать, как менялись российские трудовые ценности, начиная с перестроечных времен.
Работа, которую мы выбираемМногие считают, что отношение к труду – это одна из черт национального характера, и пытаться изменить ее – все равно, что имплантировать себе третий глаз: работать не будет. Первое, с чем столкнулись социологи: трудовые ценности оказались мобильны. За ничтожный срок в 15 лет они трансформировались очень сильно. В стране возникло два основных типа отношения к работе.
«Отработал и забыл» – самая многочисленная группа. Входящие в нее люди ценят в своей работе, прежде всего, стабильность. Ради нее они готовы отказаться от работы по специальности, серьезного карьерного роста, соответствия работы способностям.
Переводя с языка социологии – эти люди готовы трудиться на тупой, не слишком интересной, но стабильной и неплохо оплачиваемой должности. Им совершенно неинтересна высокая ответственность и то, насколько их должность социально полезна. Лишь бы вовремя платили деньги, не компостировали мозг и не заставляли перерабатывать. Работа одно, а жизнь – совсем другое.
На первый взгляд может показаться, что это прямое продолжение того отношения к труду, которое демонстрировал нам среднестатистический советский инженер. Но оно еще и помножено на пережитый период нестабильности (только в терновый куст не кидайте), а также на возросшие материальные притязания (тупо, неинтересно – зато платят!).
Дело в том, что 41-летняя Мэри-Люп Кули наткнулась на опубликованное ее начальником газетное объявление, сообщавшее о поиске человека на ее должность, пишет .